Стало понятно, что британских критиков не так легко соблазнить бесплатной поездкой и кормежкой – хотя в целом потенциал Кубани она оценивает положительно, лишь несколько из около 150 вин от разных хозяйств, получили у нее 16 баллов из максимальных 20. А одно вино заработало 16,5 – Fanagoria Cru Lermont Sauvignon Blanc 2008.

Дженсис прозорливо заметила, что в российских винах не так просто выделить по-настоящему российские, намекая на использование во многих из них импортного виноматериала. Впрочем, как отметил мой коллега, такие вина зачастую «получаются» у наших виноделов лучше, чем вина из родного винограда. «One major endemic problem in Russia is sorting out which wines labelled as Russian are made with some or all Russian-grown grapes and which constitute the 70% or so that contain non-Russian wine imported in bulk — problems similar to those in China and Canada», — пишет она.

«Фанагория» активно использует приезд Дженсис как некий признак качества своих вин и гордо публикует на заглавной странице подробности визита и расписывает регалии винной «критикессы». Вероятно, такие вещи в теории должны подействовать на потребителя, но вот что-то не верится, что хоть какая-то их часть посещает сайт хозяйства.
Впрочем, Дженсис заметила-таки положительные вещи и даже разглядела виноградники:
«I did see extensive and very well managed vineyards, and I assume that London-based wine consultant John Worontschak, whom I have known for 25 years and whose idea this trip was, was keen to show me the proper, Russian-grown wines with which he has been involved at Fanagoria and Myskhako for some years».

Вот список вин, получивших 16 и более баллов:

Fanagoria, NR Tsimlansky Black 2007 Kuban 16 Drink 2008-11
Fanagoria, Cru Lermont Sauvignon Blanc 2007 Kuban 16 Drink 2010-11
Fanagoria, Cru Lermont Sauvignon Blanc 2008Kuban 16.5 Drink 2010-12
Fanagoria, Cru Lermont Pinot Noir 2007 Kuban16 Drink 2009-10
Fanagoria, Cru Lermont Cabernet 2007 Kuban 16 Drink 2009-13
Fanagoria Maria, Sweet Collection Traminer 1992 Kuban 16 Drink 1996-2006
Myskhako, Grand Reserve Chardonnay 2008 Kuban 16 Drink 2009-11
Myskhako, Reserve Merlot 2007 Kuban 16 Drink 2009-11
Myskhako Cabernet Reserve 2008 Kuban 16 Drink 2009-12
Myskhako, Organic Red Cabernet 2008 Kuban 16+ Drink 2009-12
Myskhako, Traditional Cabernet 2005 Kuban 16 Drink 2009-11
Myskhako, Grand Reserve Cabernet 2006 Kuban 16+ Drink 2010-14
Myskhako, Ice Wine 2005 Kuban 16 Drink 2006-09

Впрочем, рассказы Альберто были интересны меньше, чем дегустация вин Luigi Bosca, а именно мы продегустировали три мальбека, один бленд на его основе и базовый вионье, оказавшийся очень приятным вином.

Finca La Linda Viognier
Мощный, яркий, сладковатый цветочный аромат, абсолютно сухой вкус.
Finca La Linda Malbec
Яркий аромат с доминирующим абрикосовым тоном. Вино несложное, но приятное, послевкусие недолгое, танинов практически нет.
Reserva Malbec
Сразу ощущается более серьезная составляющая — специи, кофейные ноты, которые со временем усиливаются. Ярко присутствует вишня, ваниль и ноты перца.
GALA 1 Malbec, Petit Verdot, Tannat
Специи, ваниль и красные ягоды в аромате.
Finca Los Nobles Malbec Verdot
Сложный обволакивающий аромат с вариациями бальзамических нот, табака, кедровых и шоколадных тонов.

Вина Luigi Bosca поставляются в Россию компанией Simple.

Общая структура винной торговли в России более всего близка к японской модели. Во-первых, Россия практически все вино импортирует, хотя у нее имеется и собственное производство. Во-вторых, у нас нет исторической предрасположенности к винам того или иного региона. В остальном система построена довольно традиционно, есть импортеры, которые имеют право продавать вино как ритейлерам, так и напрямую конечным потребителям и в on-trade. Если компания хочет продавать вина в регионы, тогда уже появляется дистрибьютор.

Сегодня препятствий для создания компании-импортера мало, лицензия на импорт в России отсутствует, нужно получать федеральную лицензию на торговлю алкоголем. Она более сложная, но это и правильно: чтобы абы кто не занимался у нас алкоголем. Дальше все просто: ставишь ЕГАИС, нанимаешь людей, выбираешь ассортимент и работаешь, это свободный рынок. Особых административных барьеров на сегодняшний день у нас нет. Более реальные барьеры – финансовые, сейчас достаточно тяжело обстоит ситуация с банковскими кредитами. Начать импорт алкоголя новичку тяжело, потому что нужен серьезный стартовый капитал. В то же время, именно новички любят «ломать рынок». Сами они ничего не выигрывают, а всем остальным делают очень плохо.

Система налогообложения на вино в России устроена так: НДС 18% + очень щадящий акциз —  2,6 руб на литр + пошлина. А вот пошлина на вина у нас реально запретительная  — 20%. Во всем мире такая пошлина обычно направлена на поддержку местного производителя.  Замечу однако, что поддерживать нам в России некого. Те предприятия, которые сегодня делают вино, изначально могут поставлять продукцию дешевле любого импортного вина, поэтому у них всегда есть преимущество. С другой стороны, поразительно, что при этом пошлина на ввоз винного сусла составляет 5%! И вот это как раз то, что «убивает» наших виноделов. Ведь именно на бутылочное вино пошлина должна быть ниже, а на сусло – выше. Моя позиция такая, на бутилированные вина пошлина должна быть 5-10%, а на сусло — 10-15%, чтобы возимое сырье не препятствовало развитию собственного виноделия. Ведь сейчас реально проще купить виноматериал и разлить его здесь, в России, под российским брендом. Таким образом, реального сельского хозяйства у нас нет, падает занятость, а люди никак не привязаны к земле.

Самые влиятельные люди в российской винной торговле, это, как ни парадоксально, государственные чиновники. Только они могут погубить все систему с колоссальной скоростью, как это уже было в 2006-м. В бизнесе нет влиятельных людей, даже крупные компании не могут кардинально повлиять на вкусы потребителей. Да, Simple делает много, но влиять на потребление вина и вкусы в национальном масштабе все же не может.

Думаю, что импортеры сегодня не в состоянии манипулировать дистрибьюторами. Здесь ситуация обоюдная, на какие-то процессы влияют импортеры, а на какие-то – дистрибьюторы, рынок открыт и никто никого не принуждает работать друг с другом. Поэтому диктовать никто ничего не может, мы можем рекомендовать, можем настаивать, но не более того. Дистрибьютор может выбрать одного партнера и работать только с ним, но это решение, принятое не под дулом револьвера, а только потому, что этот дистрибьютор считает этот ассортимент лучшим.

Отношения импортеров с супермаркетами в России остаются очень непростыми. Супермаркеты до сих пор не понимают, на чем они должны делать свои прибыли. «Входные билеты» в супермаркетные сети для импортеров неимоверно высоки. Мало того,  наценка на вина в супермаркетах тоже безумна – от 60 до 100%. Повлиять на это возможности сейчас никакой нет, слушать про рекомендованную цену на полке супермаркеты не желают. Регулированием ритейла еще очень долго нужно заниматься, чтобы добиться цивилизованной торговли. Главная проблема с супермаркетами – стремление получить максимум прибыли за счет неторгововй выручки – теневые выплаты, завышенная маржа, ретро-бонусы. Государство декларирует, что не может вмешиваться в наценки, и это правильно, потому что если государство снова начнет все регулировать,  это снова будет госплан. Наценки супермаркетов обычно прячутся в ретро-бонусы. Сейчас государство пытается искоренить практику ретро-бонусов. Ведь что делают сети  — они говорят, у нас такая  маленькая наценка, всего 20%! И это правда, у них маленькая наценка от той цены, по которой мы им поставляем вино, а потом мы еще даем 25% ретро-бонус, и получается, что мы поставляем товар за 100 рублей, они дают наценку в 20%, и продают его за 120, мы даем им ретро бонус 25%, т.е. реально они наценили уже 45%, они могут еще прибавить сверху 20 рублей, а это уже 65%. Таким образом, рынок очень непрозрачный, сети начинают выкручивать руки поставщику, что мол, ты должен делать так, потому что мне так удобно. Это тяжело. Надеюсь, что новый закон о торговле, который скоро должен быть принят, приведет торговлю в супермаркетах в более цивилизованное русло. У супермаркетов нужно отбить страсть к наживе и заставить их иметь дело не с нашими уговорами и доводами, а с официальными органами ФАС и реальной угрозой крупных штрафов за нерыночную торговлю. Вместо того, чтобы получать прибыли от наценок, как это принято, они наживаются на серых схемах выплат.

Прямой импорт вин супермаркетами у нас это практикуется мало и работает он плохо. Супермаркеты действительно пытаются возить какие-то непонятные вина, но это и сложно, и дорого, да и ненужно. Еще можно понять практику Private Label, этот сегмент может быть, даже будет развиваться, а сказать, что нужно супермаркетам развивать собственный импорт – вряд ли. Эту практику нельзя запретить, нельзя ограничить, пусть рынок сам все расставит на свои места.

Мое отношение к жесткому регулированию рынка алкоголя через монополии резко отрицательное: это совершенно коррупционный механизм. Я видел закупщиков этих сетей, на них столько бриллиантов, что вам и не снилось. А что в этом странного – ведь эти люди делают выбор вин для всей страны, а как возможно сделать такой выбор? Даже сами поставщики признавались мне, что делают определенные вещи, чтобы склонить чашу весов в свою пользу. Я еще понимаю определенную эффективность с точки зрения борьбы с пьянством – ну хорошо, ведь люди не ограничены в своих передвижениях, они всегда могут поехать в близлежащую страну с другими законами и закупиться там. В нашем глобальном мире это просто безумная идея. В России этого делать нельзя, это тупик.

В России нужно искать пути контроля оборота спирта, потому что около 50% его происходит в тени. Кроме того, здесь обязательно нужно снизить налог на ввозимое вино в бутылках. Ведь проблема не в том, что водка дешевая, а еще и в том, что вино дорогое. Местное виноделие не может справиться с объемом потребления. Россия – зона рискованного виноделия, а это значит, что в любой год инвестиции и урожай могут пропасть. Идеальная модель – это признание западных сертификатов на вино, потому что российская система на самом деле ничего не сертифицирует. Второе – серьезное снижение пошлины, и третье – отсутствие региональных барьеров, когда регионы требует двойной сертификации вина, собирая для себя дополнительные деньги, хотя эта практика совершенно незаконна.

Что касается сегодняшней динамики различных игроков, то ритейлеры укрепляются сами по себе, без участия вина. Винные бутики пока остаются сложным бизнесом и новых игроков не появляется. Среди импортеров мы видим разную динамику, кризис показал, кто на что способен, у кого на что хватает ума и сил, как импортеры управляют финансами и какой у них менеджмент. В России происходит передел винного рынка и перетасовка марок в портфелях. Пока я не вижу перспектив для появления новых игроков. Думаю, что будет происходить консолидация вокруг сильных игроков, и мы постараемся по максимуму использовать новые возможности, чтобы стать сильнее и влиятельнее.

После девальвации цены сильно выросли, однако люди, которые покупали вино за 500 рублей (11,4 евро) продолжают покупать за 500 рублей, однако в реальности теперь это другое вино более низкого ценового диапазона. Дешевые вина стали продаваться больше, дорогие позиции демонстрируют почти полный провал. В регионах ситуация еще тяжелее, многие дистрибьюторы обанкротились, а люди там более чувствительны к ценам.

В сегодняшней ситуации совершенно бессмысленно и невозможно делать прогнозы на будущее. В России вино – предмет удовольствия, а не повседневного спроса. Если люди не имеют денег, вино как удовольствие останется на потом. Будут другие первичные траты, а вино сильно зависит от экономической ситуации.

Знания о вине в России развиваются очень медленно и все еще оставляют желать лучшего. А ведь именно они кардинально меняют вкус человека и его взгляды. У нас нет в достаточном количества  ни журналов о вине, ни книг, и государственной поддержки употребления вина тоже. У россиян глобально есть два напитка – водка и пиво. А вино – так, несерьезно.

Читать

Почему вы променяли карьеру банковского специалиста на вино?

Сегодня со стороны кажется, что я почти гений. Я пришел из семьи предпринимателей: и у отца, и у деда были собственные компании. И поэтому я тоже хотел что-то построить сам. Тогда я и начал думать о том, как совместить мою профессию со стилем жизни. Проблема в том, что финансы были моей профессией, но не моим стилем жизни. Мне был нужен продукт, который ты можешь потрогать, попробовать и ощутить. Я начал заниматься керамикой, продуктами и, в результате, винами.

Почему именно в США?

Я там жил и заканчивал бизнес-школу. Работал тогда в Ситибанке, и у меня было два маленьких ребенка. Начинать бизнес в США намного проще, чем во многих других странах. И конечно это было проще, чем в тогдашней Италии. Инфраструктура и система дистрибуции работала уже тогда, там было больше возможностей.

Как бы вы оценили свое финансовое положение тогда и сейчас?

Моя компания приносит хороший доход, пять лет назад мне удалось привлечь партнерскую инвестиционную компанию, чтобы финансировать дальнейшее расширение Winebow. В то же время около 30 сотрудников стали миноритарными держателями акций. Вино стало частью моей жизни. Как с любым бизнесом, первое время приходилось очень тяжело, мы работали в убыток, однако со временем ситуация изменилась.

Какое было первое вино, которое вы завезли в США?

Я родился и вырос на Сицилии, поэтому, когда я начинал, я вернулся на Родину — искал поставщиков там. Первыми хозяйствами были три сицилийских винодельни. Таска д?Альмерита появилась лишь пять лет спустя, сейчас я уже не работаю с тремя первыми поставщиками. В 1980-м появились Zenato и Taurino.

Что в то время представлял собой винный рынок США?

Рынок тогда был в основном рынком французских вин. Даже калифорнийские вина считались эзотерикой, в это тяжело поверить. Объемы калифорнийских вин были очень маленьким. Но очень скоро все изменилось. Итальянские вина были тогда очень посредственного качества, в США были представлены Кьянти, Вальполичелла и Ламбруско. В начале 80-х именно бум итальянских ресторанов привел к росту поставок итальянских вин. Раньше наиболее популярными ресторанами были французские, но скоро акцент переместился на Италию. Модной стала средиземноморская диета, оливковое масло, кофе эспрессо, сыр, итальянские помидоры, все это стало ежедневными продуктами. Вино, конечно, не могло отставать. Большинство новых ресторанов были итальянскими.

Каковы были расценки на первые итальянские вина, которые вы завезли? Вы представили более дорогие вина?

Тридцать лет назад вина Италии занимали совсем другие позиции, было очень мало дорогих вин. Феномен итальянских вин начался именно с недорогих вин. Случилось несколько вещей: во-первых, люди стали более разборчивыми. Они стали более любознательными, они хотели экспериментировать с чем-то большим, чем то, что дает рынок. Италия — очень богата автохтонными сортами, что дало американцам отличное поле для экспериментов. Есть монтепульчано, есть альянико, неббиоло, санджовезе и т.п. Была очень важно доступность разных ароматов, их выбор. Хотя цена уже не была такой низкой как раньше, вина Италии представляли потрясающее соотношение цена / качество. За 10 долларов вы могли выпить лучшего итальянского вина, чем любого другого. В последние пару лет проблем больше, потому что евро так силен. Однако я думаю, что цена / качество для итальянских вин все еще неплоха.

Как менялся портфель Winebow за почти 30 лет существования компании?

В самом начале мы работали с хозяйствами, которые сами хотели присутствовать в США, мы давали им эту возможность. Однако чем более известных хозяйств становились заинтересованными в нас, тем больше у нас появлялось возможностей выбирать и формировать действительно выдающееся портфолио. Мы представляем хозяйства как Alllegrini, Giacosa, Falesco и так далее. Но в начале нашего пути нам нужно было зарабатываться себе репутацию

Каковы основные причины успеха Winebow?

Я думаю, главной причиной стало то, что мы сфокусироваться только на качественных винах. И никакого пива. И мы не пытались быть всем сразу для всех. Мы сфокусировались на качественном сегменте, что в долгосрочной перспективе дало свои плоды. Мы добились того, что имя Winebow ассоциируется с премиальными винами. Люди теряются, когда видят сотни вин на полке, очень важно, чтобы был импортер, которому они могли бы доверять. И я горд тем, что мы смогли стать таким импортером. Мы были одной из первых компаний, которая серьезно относилась к винам Южной Италии — Сицилии, Сардинии, Калабрии, Кампании. Нам удалось собрать очень сильный портфель южноитальянских вин. Конечно, у нас есть вина из почти всех регионов Италии, все известные аппелласьоны, но я считаю, что именно вина Южной Италии отличают нашу компанию от других импортеров. Еще одна вещь — я решил инвестировать в организацию, чтобы поддерживать наших дистрибьюторов в США, у нас около 60 человек по всей стране занимаются продажами.

Как в реальности работает трехуровневая система торговли вином в США и для чего она была создана?

В США действует трехступенчата система, которая была введена после отмены сухого закона. Прежде всего, государство делегировало управление законодательством отдельным штатам, что делает ситуацию с винным законодательством в США довольно сложной. Существует 50 штатов и практически столько же систем регулирования. В целом мы, как импортер, не можем продавать вино напрямую потребителем (производитель также не в праве делать это). Мы должны продавать вино сертифицированному дистрибьютору, ресторану или отелю. Это значит, что в США нет практики direct mail, мы в целом не можем продавать через Интернет (почти во всех штатах). Те вещи, которые существуют в остальном мире, невозможны в США. Если ты импортер, то ты должен иметь дистрибьютора во всех штатах, где ты хочешь продавать вино. На шести ключевых рынках мы решили представлять себя сами, т.е. заниматься дистрибуцией вин самостоятельно, там как местное законодательство позволяет это делать. Эти штаты New-York, New Jersey, Pennsylvania, Connecticut, Massachusetts, Washington  D. C. В этих шести регионах на нас работа отдельная команда людей, есть свои склады. В этих шести штатах мы владеем дистрибьюторами, это в них не запрещено. Не разрешено быть одновременно ритейлером и импортером, т.е. продавать вино напрямую физическим лицам. В некоторых штатах, опять-таки, есть исключения, например в Вашингтоне (D.C.). Однако не занимаемся ритейлом сами, хотя законодательство это и позволяет. Во всех остальных штатах мы работаем с местными дистрибьюторами.

Есть мнение, что трехступенчатая система изначально нужна была государству, лишь чтобы взимать больше налогов?

Ну, вообще это было одной из целей системы, она должна была гарантировать сбор налогов. Сегодня технологии и законодательство ушли далеко вперед, реально нужды в такой системе исключительно для того, чтобы собирать налоги, нет никакой. Я думаю, что сегодня система существует во многом из-за ее инертности, она слишком глубоко укоренилась во всех институтах США. ЗА большим бизнесом стоят большие деньги. Я бы лично предпочел отсутствие ограничений, чтобы все могли конкурировать друг с другом, сделать винный бизнес похожим на торговлю качественными продуктами. Однако протолкнуть такое изменение системы было бы крайне сложно — это немедленно вызвало бы беспокойство государства о потенциальном увеличении потребления алкоголя, что политически неверно. За 30 лет у нас очень мало изменений, что крайне удивительно.

Есть ли в США такое явление, как полный выкуп ресторанный карты одной компанией-импортером?

Это может случаться, не слишком часто, однако, потому что ресторанам нравится дифференцировать свои закупки.

В вашей компании работает много юристов, чтобы справляться с законодательством в 50 различных штатах?

Безусловно, это насущная необходимость. И это очень дорого. Кстати, некоторые этого не делают. Но для нас это обязательно, потому что мы хотим давать нашим поставщикам гарантии того, что их вино будет присутствовать в определенных штатах.

Какова разница между британским винным рынком и рынком США?

В Британии основной акцент делается на крупные супермаркетные сети, это в корне отличается от США. В большинстве восточных штатов США не разрешены крупные сети. Здесь очень много винных магазинов, которые покупают у нас напрямую. Чтобы с ними работать, нам нужно довольно много людей, сейчас у компании около 8 тысяч таких клиентов, поэтому мы несколько по-другому должны себя вести, чем импортеры в Британии, которым возможно, требуется установить прочную связь лишь с несколькими крупными сетями, чтобы обеспечить хорошие продажи. И конечно, система США и Британии кардинально отличается от скандинавской монополии. Рынок США имеет свои плюсы и минусы, регулирование и ограничения делают его непростым рынком для работы, но в то же время он достаточно динамичен и активно развивается.

Роберт Паркер назвал вас как-то самым влиятельным человеком в винном мире США, согласны ли вы с ним? В чем проявляется это влияние?

Я очень уважаю Паркера, он настоящий профессионал и ценитель вина. Я был, конечно, очень горд, когда он упомянул меня в той статье. Для меня это было признанием моей работы. Я думаю влияние — это и объемы продаж, и качество выбора вин, которые мы предоставляем. Но думаю, что Паркера поразил именно выбор, наше портфолио — это около 500 различных вин, возможно, самый большой портфель итальянских вин в США. В то же время, нам удается продавать достаточно большое количество вин, поэтому я думаю, что Боба поразило именно сочетание качества с четко выстроенной дистрибуцией.

Почему вы решили расширить порфтель винами Нового Света и других стран Европы?

Я знаю почти все о винах Италии. Но после 25 лет торговли итальянскими винами я захотел узнать больше о новых для меня регионах. В то же время у меня была хорошая возможность расширить портфолио, вина Португалии и Испании не слишком хорошо были представлены в США. Этими винами занимаются, в основном, брокеры, которые просто посредники между дистрибьюторами и хозяйствами. В нашем случае, дистрибьютору достаточно просто купить и небольшие количества вина, ящик или два, с нашего собственного склада. Ему совсем не обязательно заказывать контейнер вина, что сделает для него брокер. Брокеры не держат стоки. Если у дистрибьютора кончается вино, а он работает с брокером, новая поставка — целая проблема. Для виноделен тоже большая разница, работать ли с брокером или с импортером, потому что если брокер ничего не продаст, то винодельня не получит никаких денег, в то время, как импортер обязуется приобрести вполне определенное количество вина.

Практикуется ли в США эксклюзив?

Да, на все наши винодельни у нас эксклюзив. Все вина мы импортируем на эксклюзивной основе. Только для Бордо есть исклобючение, мы эти вина продаем, но не являемся национальным продавцом вин Бордо. Схема работы на неэксклюзивной основе, которую диктует бордоский рынок, для нас не очень привлекательна.

Перекупаете ли вы «чужих» поставщиков?

Да, конечно. В таких «баталиях» мы обычно одерживаем верх. За историю нашего существования мы потеряли не слишком много виноделен. Да, с некоторыми приходилось расставаться, но обычно инициатива исходила от нас, это было мое решение. Основные причины — смена приоритета, философии хозяйства, главного винодела и т.п. Иногда просто оказывается, что с людьми очень сложно иметь дело, приходится прощаться и двигаться дальше.

Что лучше — иметь своего дистрибутора или работать с надежным дистрибьютором, но не вашим?

Действительно сложный вопрос. Если дистрибьютор разделяет наши взгляды и философию, мы только рады. Потому что США — достаточно сложный рынок, здесь такое разное законодательство. Тем не менее, идеальный дистрибьютор встречается не очень часто. Тогда нам приходится заниматься дистрибуцией самостоятельно. Так было в Вашингтоне, мы были недовольны нашим дистрибьютором, нам пришлось порвать отношения и начать свои собственные операции. Только тогда мы смогли четко выдерживать наши собственные приоритеты.

В целом, сколько процентов получает вино на полке по сравнению с ценой у поставщика?

В разных штатах разные налоги. Но, как правило вино дорожает в 3,5-4 раза. В ресторанах, конечно, намного дороже, у них своя политика. Средних величин тут нет. Когда ресторан покупает у дистрибьютора, он повысит цену еще в три-четыре раза. Итого, цена вина в ресторане будет в 6-8 раз выше, чем у поставщика.

Читать

 Информация о компании:

Год основания: 1934

Головной офис: Нью-Йорк

Тип компании: импортер

Специализация:  Франция, Италия

Информация о компании:
Год основания: 1933
Головной офис: Нью-Йорк
Тип компании: ритейлер
Специализация: топовые вина со всего мира, вина инвестиционного класса

Стинг и Антонио Бандерас присоединились к плеяде звезд-виноделов. Характерно, что вкусы у них разные – если Стинг грозится произвести свое первое вино в 2009-м в итальянской Тоскане, то Бандерас только что приобрел винодельню в Испанском регионе Рибера-дель-Дуэро. Bodega Anta Natura, владельцем которой являлся Теодоро Ортега, производит 1,5 млн. бутылок вина в год и была основана в 1999-м году. Теперь 50% акций компании владеет неукротимый desperado.

Новость о покупке доли Бандерасом удивительно совпала с заявлением о готовящемся релизе своего первого тосканского вина Стингом, который приобрел в 1997-м виллу Il Palagio и постепенно докупал окружающие ее сельскохозяйственные угодья. Хозяйство Стинга, которое помимо винограда органически производит оливки и мёд, находится в 25 км от Флоренции. За покупку Синг выложил тогда около 6 миллионов евро. Он планирует укупорить свой первый винтаж-2009 этой осенью, общий объем составит около 30 000 бутылок красного вина.

В общем, какие бы мотивы ни двигали обеими знаменитостями, вряд ли у них будут проблемы со сбытом своих вин.

Вообще-то он собирался стать рок-звездой, главной мечтой которой было накопить денег на новую гармонику. Первый бизнес — производство дамских сумочек — явно не приносил Линчу желаемого удовлетворения, и когда ему предложили продать бизнес, он согласился без раздумий. Впрочем, что делать с деньгами, он не знал, поэтому просто уехал на четыре месяца в Европу. А приехал уже без работы, зато с верой в себя. Уже тогда вино было его хобби. Однако винная индустрия начала 70-х переживала не лучшие времена — повсеместно практиковался демпинг, склады были завалены вином. Линч скупал подешевевшие вина, однако с самого начала зарекся продавать клиентам вино, которое бы он не пробовал сам. Пять тысяч долларов на открытие собственного винного бизнеса он позаимствовал у своей подружки, которая спонсировала его еще некоторое время, пока бизнес не стал приносить доход. Линч сконцентрировался на Франции, его завораживало, сколько разных вин (как стилистически, так и по цене) можно получить здесь с небольшого участка земли. За активную работу с мелкими французскими производителями награжден французским Орденом заслуг в области сельского хозяйства — (наряду с Луи Пастером и Катрин Денёв), а также орденом Почетного Легиона. Помимо своих книг о вине Линч также известен тяжбой с Американским бюро по контролю за табаком и алкоголем (BATF) за право размещать на бутылках вина информацию не только о возможных негативных, но и позитивных последствиях его употребления.

 Информация о компании:

Год основания: 1972
Головной офис:  Калифорния
Тип компании: импортер / дистрибьютор / ритейлер
Специализация: Франция
Интервью с Кермитом Линчем (английский) (DOC)

Интервью с Кермитом Линчем на GrapeRadio.com (mp3, 21 Мб)