Индейский акцент

В Аргентину за вином, эмпанадас и листьями коки

Чтобы увидеть винную Аргентину, не нужно автомобильных карт и спутниковых навигаторов. Достаточно проехать по знаменитому шоссе 40, которое растянулось на 5224 километров, пересекает 20 национальных парков, 18 питающих виноградники рек, 27 перевалов через Анды и взмывает на высоту в 5 километров над уровнем моря. Винодельческая жемчужина Аргентины – Мендоса – далеко не единственная достопримечательность на этом маршруте. Регион Сальта на севере Аргентины – не только историческая и культурная мекка, но и место, где, по общему мнению аргентинских виноделов, рождаются лучшие белые вина из вновь обретенного автохтонного сорта торронтес. А Патагония на юге – мощный магнит как для серьезных инвесторов, так и для знаменитых итальянских виноделов, создающих в пустынном безмолвии лучшие вина Аргентины.

Горная тропа № 40

Для тех, кто знает, как выглядит национальное шоссе № 40 в Мендосе, ехать по убогой пыльной грунтовке с таким же названием – интереснейшее переживание. Все равно, что созерцать ручеек, который через шестьсот километров станет полноводной бурной рекой: возникает подсознательное чувство подвоха. Но никакого подвоха нет – лишь около 50% шоссе №40 в Аргентине покрыто асфальтом. Стиль вождения в здешней местности во многом определяет, сколько именно машин в этом году хозяйству придется выбросить на свалку. Любишь погонять – запасись кошельком потолще.

Полноприводная Тойота натужно ревёт, взбираясь по крутому серпантину, петляющему от городка Молинас к Estancia Colomé. Слово estancia обозначает крупное фермерское владение, если хотите, ранчо или фазенду (принимая во внимание прилегающую Бразилию, вполне уместно).  Навстречу изредка с угрожающим рёвом попадаются старинные грузовики, непонятно как выживающие в этих горных условиях. Мельком проносится мысль, что станет с дорогой, если вдруг пойдет дождь, но быстро вспоминаешь – дождей здесь практически не бывает.

Регион инков

В отличие от других регионов Аргентины, северная Сальта несет на себе глубокую печать коренных народов Латинской Америки – инков, кечуа, мапуче. Инки пришли в Сальту из Перу в 1450-х, а через сотню лет их осадила горстка испанских конкистадоров. Регион всегда был лакомым кусочком – здесь сходились важные торговые пути из Перу, Чили и Боливии. Говорят, что именно многолетняя борьба дала название местным долинам Кальчаки – Calchaqui (Calcha – «бунтарь», qui – «очень», т.е. что-то вроде «Долины отъявленных бунтарей»). Да и названия деревушек и городков, затерявшихся между разноцветными горами, явно говорят об индейских корнях – Качи, Кафайате, Ангастако, Гуачипас и т.д. Здесь встретишь больше людей с индейской внешностью, чем в любой другой части Аргентины, хотя их официальный процент очень мал – не более 5. Именно инки создали систему террас для выращивания сельскохозяйственных культур и, что еще важнее, построили каналы, которые до сих пор снабжают регион водой, сбегающей с заснеженных горных пиков. Оставьте виноградник в Аргентине без горной ирригации – и через несколько месяцев на его месте будут мирно пастись ламы, расти колючки и низкорослый кустарник. Гарцующие вдоль горных рек одинокие фигуры в пончо и широкополых шляпах – еще одно исключительно аргентинское зрелище. Пыльные сапоги, широкие пояса, глаза, пристально следящие за передвижением табуна лошадей или стада коров, листья коки за щекой – культура аргентинских гаучо жива и по сей день. Кстати, листьями коки снабдит практически любой дружелюбно настроенный коренной житель — потомок древних индейских племен. Эффект от жевания листьев не столь впечатляющий, как ожидаешь – чем-то напоминает «тот самый чай», в который кто-то подмешал анестетик.

Есть, пить, спать

Масштаб происходящих в Сальте экспериментов с высотным виноделием и напряженной борьбы  за качество вина никак не сопоставим с местным темпом жизни. Выйдите на центральные улицы Мендосы в два часа ночи – и окунетесь в шумные толпы людей на улицах, кафе и ресторанах. В Кафайате в это же время уже мирно спят сном младенца. Говорят,  здесь, на севере, можно 40 минут прождать заказанного в баре пива – просто потому, что хозяин смотрит интересный матч, и провести еще столько же времени в ожидании, пока с шоссе уберут мирно отдыхающую корову. Горные ландшафты и размеренная культура инков не дают закрутиться водовороту событий – представьте ритм жизни в Непале или горах Тибета, это будет хорошая точка отсчета.

Жажда высоты

В большинстве регионов Аргентины более низкое расположение над уровнем моря автоматически обозначает более теплый климат, а значит, и менее интересные условия для выращивания качественного винограда. Именно высота над уровнем моря стала «боевым кличем» многих аргентинских виноделен, которые упростили доказательство качества своих вин до критического минимума – «у нас виноградники выше, а потому и вино лучше».  К слову сказать, войну на таком уровне Сальта всегда будет выигрывать – ведь именно здесь находятся самые высокие виноградники страны – от двух до трех километров над уровнем моря. Того, кто знает, как грамотно использовать этот фактор, ждет успех: разница дневной и ночной температур в регионе может достигать 20-25 градусов, а количество солнечных дней приближается к 350 в году, что приводит к вызреванию ягод, насыщенных сахаром, полифенолами и кислотами.

Состав почв региона в целом сложился под влиянием процессов формирования Анд, однако, это вовсе не значит, что они везде одинаковые. Даже по цвету горных разломов можно убедиться, что на расстоянии в 50 метров разница может быть колоссальной: на одном участке – красный всплеск богатых железом пород, на втором – черные базальтовые осколки скал и лавы, на третьем – бедная любыми минералами почва с огромными валунами, прекрасно сохраняющими тепло дня. Однако, преобладание песчаных и мелкокаменистых почв все же очевидно.

Мечта миллионера

Еще два экстремальных поворота – и из-за склона горы появляется деревушка, который быть здесь не положено. Ей давно суждено было кануть в вечность. Помните фильм «Пляж»? Приблизительно такое же ощущение оторванности от окружающего суетного мира охватывает тех, кто живет и работает в этом месте, плотно окруженном предвестниками Анд. Люди живут здесь в условиях практически полной автономии: эдакая община, кажется, сосредоточенная только на том, чтобы создавать вино, бросать вызов высоте и разухабистым дорогам. В деревушке, которая была куплена швейцарским магнатом Дональдом Хессом вместе с окружающими горами и виноградниками, есть все – свои дома, где живут работники (в основном, потомки древних племен), своя школа и свой врач, потому что, чтобы добраться до медпункта Сальты, нужно, как минимум три часа. Estancia Colomé полностью энергонезависима от окружающего мира – в начале 2000-х сюда была привезена и установлена гидротурбина, практически полностью удовлетворяющая потребности всего хозяйства и деревни. Бесконечная уединенность, возможность созерцать небо в уникальных условиях аргентинского высокогорья, колониальный стиль поместья. Многомиллионные инвестиции и фанатичная вера в будущий результат, готовность тратить безумные деньги на вещи, которые немыслимы для молодого хозяйства, на специалистов по биодинамике и опытных виноделов – вот, что толкает этот проект вперед.  Хозяйство – мощнейший магнит для туристов со всего света – помимо виноградников, сюда приезжают, чтобы насладиться необычными световыми инсталляциями и картинами в музее Джеймса Тёррела, который также расположился в этой забытой Богом глуши.

Сами мы не местные

Когда речь заходит об иностранных инвестициях, Аргентине грех жаловаться – здесь делают вино столпы виноделия всех мастей и гражданства — итальянские, французские, испанские. Даже соседи-чилийцы инвестируют сюда немалые средства. Мендоса, как регион наиболее известный, привлек больше всего средств и внимания. Что же досталось остальным? Патагония получает самое значительное количество госинвестиций, которыми управляют сами аргентинцы. В северной же Аргентине, где хозяйства тоже можно пересчитать по пальцам, присутствуют как крупные международные компании, так и местные владельцы. Здесь обосновался Pernod Ricard с широко известным хозяйством Etchart, присутствует швейцарская Hess Group с хозяйством, отелем и арт-галереей Bodega Colomé,  Мишель Роллан – тоже не редкий гость в Сальте, в частности он консультирует и Etchart, и является совладельцем хозяйства San Pedro de Yacochuya. Прекрасными винами представлены органическое хозяйство потомков итальянских эмигрантов Nanni и небольшое El Porvenir de Los Andes, и уходящее корнями в Испанию Familia Muñoz. Не говоря уже о том, сколько известных хозяйств из Мендосы проявляют все большие интерес к этому региону. Возьмите, хотя бы, заслуженное историческое Luigi Bosca или Alta Vista.

Атака белыми

В 80 км к северу от Сальты, у городка Кафайяте (Cafayate), уже можно по-человечески вести машину – Ruta Nacional 40 здесь вполне прилично покрыта асфальтом и дает возможность отвлечься на созерцание трехметровых кактусов на склонах и стройными рядами выстроившихся гигантских виноградных лоз. Издревле лозы культивируются именно по итальянской системе подвязки пергола, которую здесь повсеместно называют «парраль» (parral). Пожалуй, отличие лишь в высоте, на которую виноделы поднимают грозди и листву – она может достигать трех метров. Причин для этого несколько – в первую очередь, это необходимо, чтобы создать надежный барьер от солнца, а, во-вторых, предостеречь ягоды от излишнего холода по ночам и насекомых. Впрочем, настоящих насекомых-вредителей тут не Бог весть сколько.

В Кафайате не просто выращивают виноград – они несут миру весть о новом автохтонном сорте под названием торронтес (с ударением на последний слог). Конечно, никакой он на самом деле не новый, просто с этим сортом произошла та же история, что и с чилийским карменером, который до сравнительно недавнего времени принимали за мерло или с австралийским альбариньо, который оказался французским саваньином. Для Аргентины результаты DNA-тестов 2010 года стали главным доказательством того, что у страны появился второй флагманский сорт винограда – наравне с красным французским неудачником – мальбеком, превратившимся здесь в белого лебедя (точнее, в красного). Потеря для Франции, но какое приобретение для Аргентины!

Торронтес – без преувеличения главная гордость северной Аргентины вообще. Многие специалисты уже прочат ему славу и популярность пино гриджо, но вот является ли это комплиментом? Торронтес, как гибрид александрийского муската и американского бастарда – высокопродуктивного неблагородного сорта криолла чика (criolla chica, он же паис в Чили и миссьон в США), как оказалось, обладает весьма нетривиальными характеристиками, развивать которые аргентинцам только предстоит. Он чрезвычайно ароматен, игрист и хрустящ, что делает его идеальным белым вином для ежедневного употребления, как на аперитив, так и в сопровождении блюд, например, азиатской кухни, особенно острых. Еще пять лет назад, когда торронтес еще считали испанским сортом, ему пророчили роль исключительно на «галерке» — в качестве простого, ни к чему не обязывающего и несерьезного вина. Но желанию аргентинских виноделов создавать из торронтеса более серьезные вина, мало что может воспрепятствовать. Некоторые винодельни уже доказали, что торронтес можно выдерживать в бочке, можно всерьез улучшать качество вина, резко снижая урожайность и наращивая концентрацию. Возьмите торронтес от El Porvenir или Alta Vista (последняя винифицирует торронтес в Сальте, в то время, как основная винодельня находится в Мендосе). Кстати, это не единственная винодельня из Мендосы, которая проявляют интерес к высадкам торронтеса в более высокогорных условиях Севера: историческое хозяйство семьи Арису – Luigi Bosca – также использует торронтес, выращенный в регионе Кафайате и выдерживает его на осадке.

Профиль торронтеса:

Происхождение: гибрид александрийского муската и сорта криолла чика
Лист: чуть закрученный, средних размеров, темно-зеленый
Гроздь: крупная, ягоды расположены довольно свободно, гроздь вытянутая по форме
Ягода: цветом от золотого до белого, среднего размера, сферической формы, крайне ароматная
Урожай: высокоурожайный сорт, рано созревает, доминирующие ноты в аромате: роза, цедра апельсина, мед, ромашка. Ягоды способны давать отличный баланс сахара и кислотности.

Пришельцы из Мендосы

Альберто Арису, совладелец семейного хозяйства  Luigi Bosca, гораздо увереннее чувствует себя дома, в Куйо, лидирующем субрегионе Мендосы. Операции хозяйства в северной Аргентине начались совсем недавно, в 2009 году, когда спрос на ароматные вина из торронтеса превысил все мылимые ожидания аргентинцев. «Мы начали работать в Сальте немногим более 3 лет назад. Так как собственных виноградников в регионе у нас пока что нет, мы решили закупать его у надежных поставщиков. В последние годы спрос на торронтес взлетел до небес, поэтому нас не смущает даже то расстояние, которое разделяет Кафайате и Мендосу, где мы проводим винификацию. Виноград перевозится исключительно по ночам в специальных грузовиках-рефрижераторах. Стиль северного торронтеса невозможно спутать больше ни с чем – у него очень большая экспрессия и обаяние. В прошлом году мы продали все вино еще за два месяца до того, как оно было винифицировано».

Лидирующие хозяйства региона:

  • Bodega Colome
  • Bodegas Etchart
  • Bodega Famillia Muñoz
  • Bodegas Nanni
  • El Porvenir de Los Andes
  • Finca Las Nubes
  • Felix Lavaque
  • San Pedro de Yacochuya

Кратко о регионе:

Важнейшие сорта винограда: торронтес , мальбек, каберне совиньон
Среднегодовые осадки: 200 мм
Еда: кухня коренных народов Аргентины на основе тыквы, кукурузы, перца, овощей, бобов; мясное рагу в разных вариантах, козьи сыры и знаменитые empanadas salteñas – т.е., попросту говоря, эмпанадас из Сальты.
Как добраться: самолетом из Буэнос-Айреса (1,5 часа), комфортабельным автобусом из Мендосы (9 часов).

Где остановиться:

  • Bodegas Etchart, Finca La Rosa, 3km, Cafayate +54 3868/421310
  • Patios de Cafayate Hotel & Spa, Ruta Nacional 40 y Ruta Nacional 68, + 54 3868 422 229
  • Bodega Colome, Ruta Provincial 53 Km. 20, +54  03868 494200
  • House of Jasmines, Ruta Nacional 51, Km 11 4407 La Merced Chica +54 387 497 2002
  • Hotel Los Sauces, Calchaquí 62 — Cafayate (CP 4427), +54 03868 421158

Минуя Мендосу

Шоссе №40 обретает свое истинное значение в Мендосе, винной столице Аргентины – проезжая по нему можно увидеть практически все знаковые хозяйства. Впрочем, двигаться от винодельни к винодельне нужно максимально осторожно – стиль вождения аргентинцев, похоже, сводится к нескольким простым правилам – кто быстрее на перекрестке, тот имеет преимущество, а понятие о соблюдении дистанции на любых скоростях здесь весьма специфическое. Мендоса – отдельный мир, живущий своей насыщенной жизнью, которая сильно отличается от сонных Сальты и лежащей гораздо южнее Патагонии с ее парой десятков хозяйств. Несмотря на это, именно в сторону Патагонии лежит наш маршрут – время сравнить две сонные лощины, каждой их которых уже есть, чем гордиться.

Шоссе 40: Патагония

От города Неукен, административной столицы Патагонии, джип Хулио Виолы, совладельца одной из крупнейших виноделен региона Bodega Del Fin Del Mundo (дословно, «Хозяйство с конца света»), несётся по шоссе №7 по направлению к уже полюбившемуся шоссе №40, на северо-восток. Виноградники региона сосредоточились в пределах 50 км от города. Кардинальное отличие от северных виноградников Сальты – расстояние до горной гряды здесь довольно велико, а высота над уровнем моря — каких-то смешных 200 метров (2-3 км в Сальте). Шоссе абсолютно прямой линией уходит за горизонт, теряясь между чахоточного вида пыльным кустарником и мелькающими по краям дороги нефтяными вышками. Все верно: Патагония обладает крупными запасами нефти и природного газа и удовлетворяет около 50% потребностей страны. Как ни странно, во многом благодаря этим самым вышками виноделие региона  получило мощный толчок к развитию – в 90-х государством был разработан план, по которому регион должен был перестать быть просто сырьевым придатком и начать производить вина высокого качества. А чтобы вина эти смогли попробовать в как можно  большем количестве стран, масштабы задуманного были выбраны соответствующие – высажено всего около 3200 га виноградников. Человеком, который смог из купить в 1996-м году, был отец Хулио Виолы, а покупка субсидировалась под очень низкий процент администрацией Неукена.

Фактически, эта земля была превращена в сельскохозяйственный оазис менее чем за пять лет. В доказательство Хулио топчет ногами сухую землю на вершине холма, поднимая облако пыли и показывает рукой в сторону реки – без неё регион был бы засушливой пустыней. К 1999 году было проложено более 6500 км ирригационных труб и построено семь водонапорных станций. Кроме того, в соответствии с грандиозной бизнес-идеей, было заранее приготовлено место под винодельни, которые позже предполагалось продать новым владельцам «под ключ». Fin del Mundo – все еще крупнейший производитель вина в регионе, с более, чем 2000 га виноградников, наряду с новыми игроками – Familia Shroeder и NQN, которые владеют приблизительно по 100 га виноградников каждый с потенциалом к расширению в десятки раз.

Достаточно посетить NQN, чтобы понять масштаб инвестиций, вовлеченных в создание вина в Патагонии. Это даже не винодельня – это действующий винный музей – и без единой старинной вещи. Лукас Немесио, чья семья владеет хозяйством, сделал все, чтобы обеспечить максимальную прозрачность всех процессов и поразить воображение избалованного винного туриста – к огромному пирамидальному зданию хозяйства подъезжаешь, как к древней пагоде, встроенной в пологий зеленый холм, скрывающий продвинутое технологическое нутро хозяйства. Здесь тебе и сверхсовременная лаборатория, и модные небольшие ферментационные чаны с температурным контролем, и эффектно освещенные подвалы с французскими барикками, над которыми нависают дорожки для жаждущих винного катарсиса посетителей. Качество вин региона прекрасно для чуть более чем 10-летнего опыта производства с нуля – уже не редкость 90 баллов от экспертов WS и RP.

Впрочем, эти молодые, амбициозные проекты, уже дающие результаты  – далеко не все, чем может похвастаться  Патагония. Старейшая винодельня региона существует уже 101 год — инженер Умберто Канале создал ее в 1909 году, но, по мнению экспертов, сегодня хозяйство производит не самые блестящие образцы вина из Патагонии.

Итальянские отшельники

Есть в Патагонии два хозяйства, паломничество куда сравнимо по силе воздействия если только с великими географическими открытиями. Странно, смотреть здесь особенно не на что – ни Bodega Noemia, ни Bodega Chacra, управляемые  отпрысками двух могущественных итальянских семей (Чинзано  и Инчиза делла Роккетта), не предлагают каких-то особенно захватывающих зрелищ или изысков архитектуры. Не продают веселых футболок. Чтобы добраться сюда, в дебри Рио Негро, нужен не навигатор, а точное знание маршрута – найти хозяйства среди молодых тополей и водных каналов почти нереально. Да и простых посетителей хозяйства не принимают – только знакомых лично профессионалов винного рынка и журналистов. Ни маркиз Пьеро Инчиза делла Роккетта, ни графиня Ноэми Чинзано, ни главный винодел обоих хозяйств Ганс Виндинг-Дирс не считают своим долгом вливаться в местное винодельческое коммьюнити, отъевшееся на солидных инвестициях.

Чакра в руках, Ноэмия в небе

Где-то поодаль лениво лает местный пес, раздосадованный тем, что ему не представили незваных гостей; традиционная Тойота 4×4 с надписью “Bodega Chacra” на двери, тихо шуршит колесами между шумных рядов тополей. Гостевой дом, он же – офис хозяйства Bodega Chacra – приземистое здание прямоугольной формы, которое расположилось на небольшом участке, окруженном со всех сторон тополями (это и есть чакра), где высажены лозы пино нуар. В помещение через огромные французские окна бьет яркий солнечный свет – немного антикварной итальянской мебели, а весь интерьер и отделка до деталей продуманы маркизом Пьеро Инчиза делла Роккетта лично, равно как и выбраны строительные материалы – всё исключительно “made in Italy”, что в здешней глуши кажется неуместным кощунством и насмешкой над бедностью местных жителей, но что делать, c’est la vie – голубая кровь! Эффекта своего все эти приготовления вполне достигают – здесь чувствуешь себя гораздо ближе к спокойствию северного Кафайяте, нежели при посещении  visitor-friendly, но все же слишком огромных и слишком уж с иголочки новых, идеально правильных  хозяйств Неукена.

Связь двух хозяйств вряд ли можно назвать более плотной – они не только «делят» одного винодела, но и находятся практически на одной земле –  уже ставшие известными виноградники 1932 и 1955 годов (из них делают пино  Cincueto y Cinco и Treinta y Dos) используются и в Noemia, только в случае последней Виндинг-Дирс создал себе прекрасную репутацию с мальбеком. Патагонии вообще суждено страдать от стереотипа производителя лучшего в Аргентине пино нуар, а не аргентинской гордости – мальбека. И это странно – ведь именно «невообразимый мальбек Noemia» когда-то вдохновил Пьеро на покупку земли со старыми лозами пино нуар по соседству. А Пьеро, потомка владельцев Tenuta San Guido и Argiano, удивить не так-то просто.

Био-Патагония

Если в крупных хозяйствах Патагонии будут рассказывать, что у них все «практически органическое» и не сертифицируют они все виноградники только лишь потому, что мало кто в мире обращает на это внимание, то в Чакре и Ноэмии все иначе. Биодинамика практиковалась здесь с самого начала – да и когда Виндинг-Дирс обнаружил здесь старые полузаброшенные лозы, прежние владельцы их совершенно не обрабатывали. Так что «органика» существовала здесь изначально. Кстати, итальянские иммигранты, владевшие виноградниками раньше, долго пытались втолковать, что нет смысла пытаться делать здесь вино и советовали выкорчевать все и засадить яблоками. Пока что  Виндинг-Дирс не жалеет о том, что сделал. Оавно как и Пьеро Инчиза делла Роккетта.

По очереди пробуем пино нуар Cincuento y Cinco с лоз 1955 года высадки , Treinta y Dos (1932) и Barda с молодых лоз в сопровождении местных специалитетов – не до фанатизма прожаренного аргентинского стейка и традиционных румяных эмпанадас. За огромным окном проносятся стаи птиц, доставлявшие раньше немало хлопот виноградникам.  Адрес рая прост: Аргентина, Патагония, Рио Негро.

Лидирующие хозяйства региона:

Рио Негро

Неукен

Кратко о регионе:

Важнейшие сорта винограда: пино нуар, мальбек, мерло, совиньон блан
Среднегодовые осадки: 190 мм
Как добраться: самолетом из Буэнос-Айреса (1,5 часа), автобусом из Мендосы (9 часов).

Где остановиться:

Valle Perdido, Ruta Provincial 7, Picada 6 Q8305 — San Patricio del Chañar, Neuquén +54 11 43 43 33 50 www.valleperdido.com.ar

AM, © 2011

Leave a Reply