Усилиями двух поколений семейства Бьянки-Бернетти и Джино Умани Ронки на винной карте Италии появился еще один регион – Марке. И хотя ему еще многому предстоит научиться у своих куда более известных собратьев вроде Тосканы и Пьемонта, главное они уже сделали – доказали, что качественное вино здесь можно делать и из автохтонных и из международных сортов.

И ум, и Ronchi

Когда во второй половине 1950-х Джино Умани Ронки приобрел большой кусок земли на невысоких холмах Марке, рядом с деревней Купрамонтана, он и не думал, сколько проблем нашел на свою голову. Законы в Италии строги — оказалось, что просто так владеть землей тут нельзя, а надо делать на ней что-то полезное для общества — хоть картошку высаживай, хоть оливки, но не дай земле простаивать. Этот выбор определил не только дальнейшую судьбу новоиспеченного винного хозяйства, но и всего региона в целом: Джино Умани Ронки высадил лозы вердиккьо. Этот старинный сорт (от verde — «зеленый», за цвет ягод), сегодня оцененный знатоками за богатую палитру вин, от освежающих каждодневных до сложных выдержанных и даже игристых и сладких, рос в окрестностях Анконы сотни лет. Вердиккьо ждал своих героев, людей, способных вложить значительные усилия и средства в его развитие и изучение. К 1960 году герои появились.

Виноградники Umani Ronchi

110 га в зоне Verdicchio Classico
70 га в зоне Rosso Conero
30 га в Абруццо
210 га всего

Амфорный тон

Было бы неправдой утверждать, что до прихода Umani Ronchi вин из этого автохтонного сорта Марке никто не знал. Адриатическое побережье в самом центре Италии всегда было лакомым куском для набегов разного рода захватчиков, особенно по пути к Риму. Вино здесь делали за несколько веков до нашей эры. По легенде, король визиготов Аларих приказал снарядить 40 мулов бочками с вином из вердиккьо, чтобы поддержать высокие моральные и бойцовские качества своей армии перед взятием Рима в 410 году. Но исторические перипетии не привели к особенному возвышению винного региона в целом. Зато античность оставила Марке символ, во многом благодаря которому белые вина из вердиккьо и продавались, — амфоры (раньше вино в них хранилось). Немалые объемы не слишком качественного вина до сих пор разливаются в амфороподобные бутылки и успешно продаются на внутреннем рынке и за границей. Серьезные производители, как правило, стараются дистанцироваться от амфороподобных бутылок, ставших для потребителя родными сестрами оплетенных фьяско для кьянти. Как и во многих регионах, в Марке все началось с того, что передовые виноделы предпочли содержимое бутылки ее, пусть и заманчивой, форме.

Бернетти в действии

Второй герой становления винного Марке не заставил себя ждать. Массимо Бернетти, получивший в 1959 году блестящее образование политолога, готовился уже было к престижной карьере дипломата, когда вздумал жениться на Аннализе Бьянки. Ее отец, анконский инженер Роберто Бьянки, как раз в те годы вошел в партнерство с Джино Умани Ронки, а потом и вовсе выкупил у него виноградники в районе Купрамонтаны. Так и началась в Марке эра Бьянки-Бернетти.
Вино очаровало молодого Бернетти: мысли о дипломатической стезе затерялись где-то между рядами лоз и огромными, традиционными для Марке, дубовыми бочками для выдержки вин. Он с азартом взялся за улучшение качества, хотя картина в регионе была нерадостной: вина Марке не пользовались особым спросом даже на внутреннем рынке. Контроль за урожайностью стал необычным нововведением. Соседи скептически поднимали брови: они не верили, что Массимо сможет продать свои вина дороже. Но Бернетти решил, что если в Италии привыкли к дешевому вердиккьо, то он не станет прозябать здесь. И отправился покорять заграницу после нескольких успешных публичных дегустаций.
Кто знает, о чем он думал в самолете, который уносил его через Атлантику с ящиком вина в багажном отделении? Может быть, он надеялся найти покупателей среди эмигрантов из Италии, число которых стремительно росло, отчего и итальянских ресторанчиков становилось все больше повсюду (вспомним Луку Куррадо из Vietti с многочисленными родственниками в Бостоне)?

Служить и консультировать

Надежного импортера в США Массимо нашел далеко не сразу, не сразу покорил и вкус британцев, ставших сегодня одними из самых больших почитателей вердиккьо. Бернетти смог уловить важную ноту: вердиккьо со своей свежей кислотностью незаменим в сочетаниях с морской кухней, особенно с кухней итальянской, а как раз итальянская морская кухня входила в моду в Британии и США. Новые рынки помогли поднять коренной сорт Марке, а там можно было задумываться и о других сортах и винах.
Массимо Бернетти любит повторять, что никогда не терял веры в людей, изначально работавших на винодельне. Однако тяга ко всему новому, вера в потенциал Марке и неугомонный перфекционизм толкали его на проведение сложных операций на мозге хозяйства — привлечению сторонних консультантов из других регионов Италии. Как любит говорить Бернетти, «чтобы молодым виноделам чему-то научиться, нужны люди с большим опытом, знаниями и массой новых идей». По Бернетти, надежный персонал нужно время от времени разбавлять свежей кровью. Бернетти сумел выбрать лучших из лучших: он привлек к работе в хозяйстве в качестве консультантов Джакомо Такиса и Беппе Кавиолу.

Марке-международная

«Виноделы, как и вина, должны пройти свою малолактическую ферментацию», — сказал как-то в интервью Джакомо Такис, известный как «отец супертосканы», выдающийся энолог Италии. За время своей работы с Umani Ronchi он отвечал за всю линейку хозяйства, но славу этому союзу принес успех Pelago — красного ассамбляжа монтепульчано, каберне совиньона и мерло, высаженных в зоне Rosso Conero. На сегодня Umani Ronchi владеют около 70% территории Rosso Conero DOC. Еще в 1975 году они впервые высадили здесь международные сорта — каберне и мерло.
Такис решил использовать в Марке беспроигрышную комбинацию супертосканы: 50% каберне совиньон, 10% мерло и 40% малоизвестного миру монтепульчано. Индивидуальность коренного сорта побережья Адриатики значительно выигрывает за счет ароматической сложности и вкусовой глубины бордоского бленда. Добавьте к этому приморский климат, глубокие известковые почвы и вы получите Pelago, интереснейшее супермарке (название и происходит от греческого pelagos — «море»).

Именем Кавиолы

Такис серьезно помог в становлении нового «красного» имиджа региона: в 1997 году в Лондоне 300 экспертов, среди которых было 40 «магистров вина» (MW), подтвердили надежды Марке — P?lago 1994 взяло сразу три приза International Wine Challenge: «Лучшее вино Италии», «Лучшее вино первого года производства» и, наконец, «Лучшее красное вино среди всех представленных регионов и стилей»! Почти одновременно P?lago 1994 вошло в Top-100 американского журнала Wine Enthusiast с 97 баллами и характеристикой «выдающееся».
А после него в хозяйстве появился пьемонтец Джузеппе Кавиола, или, как его называют друзья, Беппе. Он принес в Umani Ronchi понятие ассамбляжа в том его аспекте, на котором было устроено традиционно виноделие в Бароло и Барбареско. Казалось бы, в родном Пьемонте Кавиола работал с Vietti и Villa Sparina — поклонниками прогрессивной концепции отдельных крю, но для Марке он нашел более правильным создавать вина из лучших ягод разных виноградников хозяйства, чтобы выразить терруар более крупных зон, а не отдельных участков.
Если Такис настроил Umani Ronchi на очень стабильное производство серьезных вин в значительных количествах, то Кавиола сосредоточился на более четком выражении индивидуальности каждого вина.

Туманное счастье Массимо Бернетти

На дворе стояли 1990-е. Как-то утром Массимо осматривал виноградники в северной части холма, на котором находится Вилла Бьянки. Его внимание привлекло, что некоторые грозди покрылись характерным пепельным налетом: ботритис. Но именно здесь, на прохладном северном склоне, где поздносозревающий вердиккьо чувствовал себя хуже, ботритис пришелся ко двору.
Судьба виноградника была предрешена — часть лоз вердиккьо выкорчевали, чтобы заменить их на совиньон блан.
Бернетти говорит, что нет винодела, который не мечтал бы сделать свой «сотерн», но подходящие климатические условия для этого — невероятная удача. Его чудесное Maximo производится в крайне ограниченном объеме с 2,5 гектара виноградника Moie Maiolati. Оно, конечно, не «сотерн» и притворяться им не собирается, но на дегустациях лучших сладких вин мира всегда выступает отлично, вызывая возгласы экспертов: «Такая гармония и тонкость? Из Марке?»

Архитектурный концепт

Когда речь заходит о главных проблемах Марке, семейство Бернетти по-прежнему признает, что регион не слишком известен на фоне винодельческих грандов Италии. Только винодельческих — потому что близость к Риму и мягкий адриатический климат сделали побережье Марке одним из самых востребованных курортов страны.
Вот на туристов и решили сделать ставку Бернетти. Так рядом с винодельней появилась роскошная Bottaia — хранилище бочек и дегустационный зал, уходящий вглубь холма, под виноградники. Погреб с гравийными и стальными стенами кому-то напоминает современный арт-хаузный клуб, а кому-то — штольню к золотоносной жиле.
А неподалеку, среди виноградников Verdicchio dei Castelli di Jesi, была реконструирована семейная Villa Bianchi с 18 га, в которой предки синьоры Аннализы жили в XIX веке, возделывая виноградники и оливковые деревья. Теперь это гостеприимный мини-отель с дегустационным залом и уютным парком.

Поход на Абруццо

«Кто говорит, что современная винодельня не может иметь старинных корней?» — вопрошает Массимо Бренетти, весело глядя с рекламного плаката, где он стоит в костюме с иголочки, но босиком, в кадке с землей из Марке. Вряд ли кто-то с ним теперь поспорит, и туристы с побережья потянулись в дегустационный зал и винодельню.

Одной из последних инициатив была экспансия Umani Ronchi в Абруццо. В 2002 году на холмах Терамане, в зоне Montepulciano d’Abruzzo DOC, были куплены 30 га. Там же, в старинной ферме, завершается строительство винодельни полного цикла, уже третьей в компании Umani Ronchi с 210 га виноградников и 18 винами международных и автохтонных сортов. В этой очень интернациональной и в то же время местной нотке и есть главный секрет успеха Umani Ronchi.

Эволюция Umani Ronchi

50-е: Джино Умани Ронки покупает землю в Марке и в 1957-м создает винодельню в Купрамонтана, провинция Анкона.
60-е: Инженер Бьянки становится партнером Джино Умани Ронки и вскоре выкупает его виноградники вердиккьо. Массимо Бернетти женится на Анналиссе Бьянки и начинает управлять хозяйством.
70-е: Хозяйство переходит в полное владение семьи Массимо Бернетти. Успех на внутреннем и международном рынке. Строятся новые винодельни в провинции Анкона: одна — для винификации вердиккьо и вторая — для винификации красных вин в Озимо.
80-е: Энолог Марко Мончеро закладывает основу концепции вин с отдельных виноградников и создает ряд новых. Начинается производство C?maro, Conero Riserva DOCG.
90-е: Энолог Джакомо Такис начинает консультировать Umani Ronchi. Микеле Бернетти сменяет отца на посту главы винодельни.
2000-е: Окончена реконструкция Villa Bianchi, построены хранилище бочек и дегустационный зал в Озимо. С 2002-го энологом-консультантом становится Беппе Кавиола. Покупка виноградников в соседнем регионе Абруццо.